— Добро пожаловать, — с поклоном приветствовала она Котаки. Он заметил, как Хироко вытащила из сумочки деньги, пять тысяч

иен, — должно быть, те самые, что он ей вручил, — и поспешно сунула их служанке. По-видимому, Хироко и ее подружки были частыми гостями в этом отеле и всегда оставляли здесь на хранение деньги, полученные от клиентов.

Служанка принесла чай со сладостями и собиралась уйти, как вдруг Котаки неожиданно для самого себя замычал, словно и он был немой. Служанка остановилась и с изумлением поглядела на него. Котаки жестами дал понять, чтобы она принесла сигареты.

— А вы вовсе не немой, — с улыбкой сказала та.

Котаки неопределенно помотал головой. Служанка пожала плечами и вышла из комнаты.

Котаки решил, что, если немного потренироваться, он без особого труда освоит язык жестов.

А может, среди этих женщин есть и такие, что просто прикидываются немыми, подумалось ему.

Когда они остались вдвоем и заперли дверь, Котаки почувствовал странную опустошенность. Такое же чувство овладевало им, когда после многочисленных попыток удавалось застраховать наконец упрямого клиента. Многие из его коллег испытывали при этом буйную радость. Он — никогда.

Очнувшись от этих мыслей, Котаки заметил, что Хироко стоит у окна и, закусив губу, внимательно разглядывает его.

В окне вспыхивали отблески неоновых огней. Они становились то ярче, то бледнее, колеблясь, словно отражение в речных волнах.

Он только теперь догадался, что его мычание и жестикуляция были неприятны Хироко.

— Я сделал это не из злого умысла. Прости меня, — неожиданно сказал он, но сразу спохватился и достал блокнот.

Хироко покачала головой, села за столик и начала быстро писать. Котаки прочитал: «Я понимаю многое из того, что вы говорите. В специальной школе я изучала законы артикуляции, поэтому вы можете обойтись и без блокнота. Меня оскорбили ваше мычание и жесты».